Магия в Греции

греческая магия

С начала греческой цивилизации магическое и научное плотно переплелись в формировании мышления греческого общества. Мифы о Прометее, Дионисии, Орфее звучали не только со сцен амфитеатров и в речах философов, но и становились частью семейного быта древних греков. Образы мистических существ кентавры и сфинксы смотрели с ваз на события каждого дня. Врачевание происходило в храмах бога Асклепия, где в результате обряда симпатической магии излечивались от многих болезней. Больной засыпал в храме и во время сна ему снился способ выздоровления. Если он выздоравливал, он дарил модель болящего органа из меди, серебра или золота храму. В таком асклепионе работал Гиппократ - врачеватель, основатель медицины. Магия проникала в греческую семью из мифов. Многое в магическую культуру Греции внесли основатель культуры Геродот и слепой поет, создатель Эллиады и Одиссея Гомер. Образы Эллиады и Одиссея культивируются и в современной Греции. VIII - V века до нашей эры - точные науки магии приобретали в Греции свои естественные внешние формы. В кабалистической книге "Зогар", описывается как человеческий прототип вознесся в небеса и отразился в водах бытия. Это был идеальный человек, тень божества, мужской фантом совершенной формы, которому была дана компания с небесной Афродитой под благодетельным небом Эллады. Ч истая и плодородная Афродита, мать трех Граций, поднималась, в свою очередь, не из спящих глубин хаоса, а из живых и цветущих вод архипелага поэзии. В те времена поэзия (главы из Эллиады и Одиссея, песни из Сапфо, Гелиадора, Исхила, Эвридипа ит.д.) звучала в каждом доме. Свободный грек Получал деньги (2 обола) за посещения театра. Одной из любимых историй была история об Орфее и Эвридике, в которую вплелась философия халдеев. Магическая семерка Халдеи находит соответствие в музыке на семи струнах орфической лиры - это гармония, которая преобразила леса и пустоши Греции. Под мелодии песен Орфея скалы сглаживались, затихали дубы и дикие звери начинали покоряться человеку. С помощью такой магии Амфион воздвигал стены Фив - этого мудрого града вокруг крепости Кадма, города посвящения, всемирно известного подобно семи чудесам света. Как Орфей дал жизнь числам, так Кадм связал мысль со знаками букв. Первый основал нацию, ассоциирующуюся со всем прекрасным, а второй подготовил для нее отчизну, соответствующую ее гению и ее любви. В преданиях античной Греции Орфей числится среди героев Золотого Руна, явившимися первыми исполнителями Великого Делания. Золотое Руно - это одеяние самого солнца; это свет на службе у человека; это великая тайна магических деяний; это, наконец, посвящение, как его следовало бы понимать по существу, и в то же время поиск того, что привело аллегорических героев в мистическую Азию. С другой стороны Кадм был добровольным изгнанником из знаменитых египетских Фив; он принес в Грецию знания о буквах и той гармонии, образами которой они были.

Фивы представляют собой круг с крепостью - квадратом; подобно небу магии город имеет семь ворот, и легенда о нем была предназначена для того, чтобы стать эпосом оккультизма и предвосхищенной истории человеческого гения. Все эти таинственные аллегории, вдохновенные предания - душа греческой цивилизации; но не следует рассматривать действительную историю поэтических героев иначе, чем пересказ сведений из истории Востока, занесенных в Грецию неизвестными жрецами. Это лишь история идей, запечатленная выдающимися людьми тех дней, попытка познакомить нас с битвами, сопутствующими рождению империй. Гомер, следуя той же дорогой, расположил в определенном порядке богов, воплощавших бессмертные типы мысли; в этом смысле оказалось, что перевороты в мире происходили из-за нахмуренных бровей Зевса. Если Греция несла огонь и меч в Азию, то это делалось для отмщения за профанацию науки и добродетели в угоду страстям, для возвращения вселенной Афине и Гере, вопреки чувственной Афродите, губившей преданных ей любовников.

Идеи разрастаются и повергают царства; вера есть корень всего великолепия, но чтобы вера могла быть поэзией или созидать, она должна основываться на истине. Единственная история, достойная мудрого, есть история света, который всегда побеждает тьму. То, что называют цивилизацией, есть один великий день этого солнечного света. Сказание о Золотом Руне связывает Герметическую Магию с греческими посвящениями и мистериями. Золотое Руно солнечного барана, которое должно быть добыто теми или тем, кто мог бы обладать верховной властью, это символ Великого Делания. Корабль аргонавтов, построенный из досок, на которые пошли прорицательские дубы Додоны, говорящий корабль, есть судно мистерий Исиды, ковчег жизненной силы и возрождения, сундук Осириса, яйцо божественного восстановления. Искатель приключений Ясон - это тот, кто готов к посвящению. Инициации древних египтян нашли продолжении в мистериях, связанных с образом Ясона. Ясон со своими спутниками прибывают в страну посвящения - Колхиду, где еще сохранились остатки зороастрийской магии. Эта наука Великого Делания передается ему дочерью царя Колхиды. Медея помогает Ясону выполнить задание царя Колхиды при помощи магии. Знания таинств богини Гекаты подземного мира и чародейства помогает ей в этом.

Медея сообщает Ясону о чудовищах, с которыми он должен сражаться, и как одержать победу. Поединок с крылатым драконом - астральный образ, который должен был быть замечен и зафиксирован. Его зубы следовало выбить и посеять в пустынном поле, предварительно вспаханном быками Ареса. Ясон посеял зубы дракона, из них выросли воины, которые стали наступать на Ясона. Чтобы защититься, Ясон бросил в середину войска (как научила его Медея) камень. Последовало сражение, сравнимое с великой битвой; воины передрались друг с другом, а оставшихся воинов убил Ясон и блистающее Руно оказалось наградой адепту. Роман Медеи и Ясона нашел свое отражение в мифологии многих стран мира, в том числе украинских и русских. За Герметической магией последовали колдовство, отцеубийство, детоубийство, осквернение всех высоких чувств, однако наслаждение плодами преступлений не прощалось никогда. Медея предает своего отца подобно Хаму и убивает своего брата подобно Каину. Она закалывает свое дитя, отравляет своего соперника и пожинает ненависть того, чьей любви она домогалась. На первый взгляд может оказаться неожиданным, что Ясон не выиграл в мудрости, завладев Золотым Руном, но следует помнить, что он, открыв секреты, изменил государству. Он похититель подобно Прометею, а не адепт подобно Орфею, он ищет богатства и власти, а не знания. Это приводит к его гибели, потому что вдохновение и могущественные силы Золотого Руна никогда не будут поняты никем, кроме последователей Орфея. Прометей, Золотое Руно, Фивийцы, Илиада и Одиссея - эти пять великих эпических циклов, полных таинств Природы и человеческих судеб, составляют библию античной Греции, прекрасную как сам свет и возведенную на трон вечных мыслей, возвышенных до истины. Жрецы поэзии послали народу Греции эти изумительные вымыслы, в которых благоговейно хранилась истина. Эсхил, отважившийся описать титанические битвы, сверхчеловеческие несчастия и божественные упования Прометея - Эсхил, почтительный и вдохновенный певец семьи Эдипа - был обвинен в предательстве и богохульственной профанации тайн и с трудом избежал сурового осуждения. Он поведал избранным, как Прометей был освобожден Гераклом и как Зевс был низвергнут с трона. Всемогущество гения в его страданиях и решительная победа терпения над насилием прекрасны, без сомнения, но толпа могла увидеть в этой истории образцы грядущих неурядиц и анархии. Прометей, поборовший Зевса, мог быть истолкован как народ, способный в один прекрасный день освободиться от своих жрецов и царей. Такие преступные мысли можно было усмотреть в восторженном одобрении того, кто неосторожно приоткрыл такую перспективу и подобно Платону был увенчать, а затем изгнан. По правде говоря, поэты - посланцы Господа на земле и те, кто выталкивают их, не заслуживают благословения небес. Великий Орфей явился зачинателем и тот, кто донес его песни первым, был его первым поэтом. Поэтому, даже если считать Орфея мистической или сказочной личностью, нужно верить в существование Муз и оставить за ним стихи, приписываемые ему молвой. Орфические предания - это догма, откровения судеб, некая новая идеальная форма поклонения красоте. В них непременно воспевается возрождение и освобождение любви. Орфей спускается в царство мертвых за Эвридикой, и по договоренности с богами, должен привести ее обратно, не оборачиваясь на идущую за ним; так должен чистый человек создать себе подругу, возвышая ее своей преданностью, верой в богов, а не вожделением к ней и не доверием к божественным силам.

Это идея божественной любви, т.е. любовь ради любви, заслуженного обладания объектом истинной любви. По вере и воздастся: Орфей своей неуверенностью разрушает свое счастье, оборачивается и Эвридика исчезает. Мы уже находимся в атмосфере чистых грез христианского рыцарства. Но жрец все еще человек; он колеблется, сомневается, наблюдает. Ах, посочувствуем Эвридике. Она утрачена, ошибка совершена, теперь должно начаться искупление. Орфей овдовел и как таковой остается в непорочности; брак с Эвридикой не осуществился и как вдовец той, которая была девственницей, он сам остается в девственности. У поэта одно лишь сердце, и дети богов любят однажды, оставаясь однажды одинокими. Отеческие внушения, тоска по идеалу, который должен быть найден среди могил, вдовство сделали поэта святым в его преданности священной музе.

Какое откровение с приходом вдохновения еще явится! Орфей, несущий в своем сердце рану, которую ничто, кроме смерти, не может излечить, становится врачевателем душ и тел; он умирает наконец, жертва своего целомудрия - смерть, которую он вымаливал, это смерть посвященного и пророка. Он умирает, провозглашая единение с Богом, а также единение в любви - на этом основывались последующие орфические мистерии. Поднявшись так высоко над собственной эпохой, Орфей справедливо заслужил репутацию волшебника и чародея. Ему, как Соломону, приписывалось знание лекарственных трав и минералов, небесных снадобий и философского камня.

Его осведомленность несомненна, поскольку в своей легенде он олицетворяет первобытное посвящение, борьбу и воздаяние - три составляющих великого дела человечества. Творчество есть акт божественной магии, который непрерывен и вечен. Истинное бытие остается человеку в самосознании. Ответственность сама по себе является достижением, как и наказание в виде искупительной жизни она ведет к победам. Вся жизнь основана на смерти и перерождение - закон воздаяния. Брак - это воспроизведение в человечестве великой Космогонической мистерии. Он должен быть единственным, как единственны Бог и Природа. Это единение с Древом жизни, тогда как распутство есть разъединение и смерть. Астрология - это синтез, потому что Древо жизни - это единственное древо, и потому что его ветви, которые простираются сквозь небеса и порождают цветы звезд, находятся в соответствии с его корнями, скрывающимися в земле. Познание медицинских и магических тайн, заключенных в растениях, металлах и телах, одаренных различными степенями жизни, является также синтетическим познанием. Способность к организации самых различных уровней обнаруживается с помощью синтеза. Соединение и химическое сродство металлов подобно вегетативной душе растений и подобно всем силам ассимиляции, также становятся известными с помощью синтеза". Было сказано, что красота есть сияние истины и, следовательно, благодаря великому свету Орфея мы можем описать совершенство форм, которые были провозглашены впервые в Греции. Сюда следует отнести также школу Платона, этого языческого отца всей высокой Христианской философии. Этот свет озарял Пифагора и иллюминаты Александрии подобным образом выводили свои мистерии. Посвящение не терпит превратностей: оно единственно и одинаково, где бы мы ни встречали его во все времена.

Душа Орфея пронеслась подобно сияющему метеориту по грозному небу рождающейся Греции. Когда он погас, казалось, что мрак окутал ее снова. Тираны сжигали книги Орфея, разрушали его храмы, выгоняли его учеников. Решено было изгладить самое воспоминание о нем, уничтожить его следы, и это было выполнено в такой степени, что через несколько столетий после его смерти, часть Греции сомневалась в его существовании. Тщетно посвященные охраняли его традиции в течение более тысячи лет, тщетно Пифагор и Платон говорили о нем, как о богочеловеке. Софисты и риторы не признавали за его именем ничего иного, кроме легенды о происхождении музыки.

В Греции исчезало уважение к священной территории, великих вдохновителей больше не было, умственный и нравственный уровень храмов понизился. Жрецы продавались господствующей политической власти, и в мистериях - обрядах религиозных обществ, в которых принимали участие только посвященные, начала проникать невежество. Храмы сделались бессильными и не могли предотвратить грозящее разорение, они нуждались в новой поддержке. Обнародование эзотерических учений становилось необходимо. Эти знания - две ветви (одна была открыта для всех, другая была тайной), проникали все глубже в мир, но под различными формами. Эта эволюция дала Греции три великих века художественного творчества и умственного блеска. Эволюция породила таких философ как Фалес, законодателей как Солон, поэтов как Пиндар, героев как Эпаминонд и великого посвященного Пифагора, который явился для мирян Греции учителем, каким был Орфей. Он продолжал религиозную мысль своего предшественника и применял ее к новым временам. Несмотря на то, что Пифагор ясная фигура истории, он все же остается личностью полулегендарной. Причиной были ожесточенные преследования, благодаря которому погибло много пифагорейцев. Одни из них кончили свою жизнь под обломками пылающего здания пифагорейской школы, другие погибли голодной смертью в храме. Воспоминания об учителе и его учении распространялось лишь теми немногими, которым удалось спастись и бежать из Сицилии (там находился Пифагор) в Грецию. С великим трудом и большой ценой добыл Платон через Ахрита один из манускриптов Пифагора, который к тому же никогда не записывал свое эзотерическое учение иначе, как тайными знаками и под различными символами. Его деятельность, подобно всем другим реформаторам, происходила путем устного научения. Но суть его системы сохранилась в Золотых Стихах Лизия, в комментариях Гераклеса, Платона, которые заключают в себе космогонию Пифагора. У античных писателей встречаются бесчисленные рассказы, рисующие его ум, его красоту, его волшебное влияние на людей. Бурная жизнь Пифагора напоминает корабль, борющийся среди грозно взволнованного моря, с распущенными парусами подвигается он неуклонно к цели своего назначения, прекрасный образ спокойствия и силы посреди разъяренных элементов. В синтезе трех миров кроется тайна Космоса, считал Пифагор. Тройная природа человека и вселенной, микрокосма и макрокосма, венчанных божественным единством, является со своей стороны троичным началом. "Космос, управляемый и проникнутый Богом, образует священную Тетраду, необъятный и чистый символ, источник Природы и образец Богов!" - Золотые стихи Пифагора. В этих геометрических линиях, таился ключ вселенной, закон тройственности, который управляет строением существ, и семиричности, лежащей в основе их эволюции. Пифагор видел в грандиозном видении миры, двигающиеся под ритм и гармонию священных чисел. Он видел равновесие земли и неба, которое поддерживается человеческой свободой. Он видел возможность очищения и освобождения человека еще на земле путем тройного посвящения. Его посвящение длилось двадцать два года под руководством великого жреца Сопхиза. На каждом шагу испытания становились все труднее и труднее. Сотни раз приходилось рисковать жизнью, особенно когда Пифагор приобретал власть над оккультными силами и на очереди были опасные опыты магии и теургии. "Наука чисел и искусство воли - вот два ключа магии, говорили жрецы Мемфиса; они открывают все двери вселенной". Таким образом Пифагор приобрел в Египте свой широкий кругозор, который дал ему возможность познавать различные ступени жизни и усвоить в концентрическом порядке; понять инволюцию духа в материю путем мирового творчества и его эволюцию или восхождение к единству посредством индивидуального творчества, которое осуществляется благодаря развитию сознания. Миф - предание о Золотом Руне воплощает секреты орфической магии, а вторая часть их посвящается рассудительным предостережениям о злоупотреблениях волшебством или Магией тьмы. Ложь или Волшебная магия, известная в настоящее время под именем колдовства, никогда не рассматривалась как наука: это эмпиризм фатальности. Вся чрезмерная страсть порождается искусственной силой, но эта сила послушна тирании страсти. Вот почему Альберт Великий советует нам никогда не поддаваться ярости, гневу. Чрезмерная страсть - это настоящее сумасшествие, а последнее, в свою очередь, есть отравление или перегружение Астрального света. Вот почему сумасшествие заразительно и почему страсть вообще действует как настоящее колдовство. Женщины превосходят мужчин в колдовстве, потому что они более легко передают избыток страсти. Богиня колдовства и подземного мира Геката открывала свои тайны и секреты довольно неохотно. Среди ее служителей были как женщины, так и мужчины. Если женщины занимались в основном любовной магией, то мужчины - военной и целительной магией. Ходили легенды, что Геката передала свои секреты царю Метридату (в состав его напитка входило 147 трав). Силы Гекаты помогали раскрыть тайны камня и металлов. Мистерии Гекаты происходили в новолуние. В эти дни собирали травы для магических обрядов, делали амулеты из камней. Обрядами в дни Гекаты регулировались отношения между миром живых и мертвых. Геката помогала живым получить знания мертвых. Никромантические обряды совершали специально обученные жрецы. В те времена существовали и невинные жертвы, для которых публичное проклятие означало более, чем приговор инквизиции, присуждающий к сожжению. Медея и Цирцея - представительницы приверженцев пагубной магии среди греков. Цирцея - порочная женщина, которая очаровывала и унижала своих любовников; Медея - бесстыдная отравительница, способная на все и сделавшая саму Природу соучастницей своих преступлений. В действительности существовали создания, которые очаровывали подобно Цирцее и близость с которыми оскверняла. Они не могли вдохновить ни на что иное, как на животные страсти; они опустошали и презирали человека. С ними следовало обращаться подобно Одиссею, принуждая устрашением к послушанию и оставлять без сожаления. Это прекрасные бессердечные чудовища, и только тщеславие и составляло смысл их жизни. Они описаны древними как сирены. Медея - воплощение порока, низменных желаний и орудие осуществления зла. Она способна любить и не поддается страху, но ее любовь ужаснее ее ненависти. Она - плохая мать и погубительница своих детей; она любит ночь и при свете луны собирает травы, чтобы готовить яды. Она магнетизирует воздух, приносит горе земле, зажигает воду и даже огонь делает ядовитым. Ее советы безумны, ее ласки внушают ужас. Такова женщина, которая пыталась подняться над обязанностями своего пола сближением с запрещенными науками. Медея и Церцея являлись предупреждением тем, кто хотел получить черномагическую силу управлять миром. Расплата за иллюзию власти всегда была жестока.

 

Текущая луна

Близнецах
Луна в Близнецах
6 -й градус
Растущая луна
Растущая луна
2 -й день

Поиск