Астарот и Геката. Взгляд изнутри

Астарот

Геката — один из важнейших персонажей в истории магии и колдовства. Изначально она была таинственной богиней олимпийского пантеона — единственной из титанов (более древних хтонических божеств), кто сохранил свою силу и статус при «новом режиме» Зевса, царя богов-олимпийцев, пришедших на смену титанам. Гекату чтили не только смертные, но и боги. Она отождествлялась с Селеной (или римской Луной) на небасах, с Артемидой (или Дианой) — на земле и с Персефоной (или Прозерпиной) — в подземном мире, Аиде, одном из прообразов христианского ада. В магических папирусах Геката тоже приравнивается к Селене, Артемиде и Персефоне (см. PGM IV.2523—2621, PGM IV.2708—2784, PGM IV.2815—2817 и др.). Как богиня, властвующая над всеми уровнями мироздания, в герметической космологии «Халдейских оракулов» она была осмыслена как Мировая Душа (прямой эквивалент Исиды как Anima Mundi в оккультизме эпохи Возрождения).

Как богиню трех миров Гекату нередко изображали трехтелой или трехголовой. В раннеклассический период головы у нее человеческие; позднее встречаются изображения Гекаты как Владычицы Зверей — с головами животных, например, льва, кобылы и собаки или вепря. В магических папирусах описываются и другие варианты: например, в PGM IV.2120—2123 у Гекаты справа — голова коровы, слева — голова собаки, а посередине — голова девы, а в в PGM IV.2881—2884 — голова козы (справа), собаки (слева), и рогатой девы (посередине). Высказывалось даже предположение, что трехглавый Кербер — это древняя животная форма Гекаты. Эту гипотезу подкрепляют варианты описания Кербера как стоглавого пса, поскольку имя Гекаты очевидно связано с греческим словом hekaton — «сто».

В связи со своей тройственностью Геката приобрела такие эпитеты, как «Дива Триформис» (трехликая богиня), «Тергемина» (тройная) и «Трицепс» (трехглавая). В жертву ей приносили собак, черных ягнят женского пола и мед; подношения оставляли на перекрестках трех дорог, откуда происходит еще один ее эпитет — Тривия (богиня трех дорог). Во многих традициях перекресток считается местом встречи двух миров — мира смертных и мира бессмертных. В благодарность за подношения Геката могла переносить вести между этими двумя мирами и даже выступать посредницей между ними, верша правосудие.

Афиняне считали ее покровительницей семьи и детей (отсюда еще один эпитет Гекаты — Куротрофа, «кормилица детей»), а также всех бедных и беззащитных. Поэтому ее статуи нередко ставили у вход в дом (среди прочего, она именовалась Лименскопой — хранительницей порога, limen, и Пропилеей — привратницей). Древнейшей формой ее изваяния, помещавшейся как на порогах, так и на перекрестках, был столб, и этот мотив, как показывают современные исследователи, сохранился и в более поздний период. На столб вешали маски богини — обычно три.

В новолуние (когда древняя Инанна, как мы помним, принимала прошения о помощи) богачи по традиции накрывали на улице столы для бедняков, а после пиршества объявляли, что Геката приняла подношения. Тогда же приносили искупительные жертвы, чтобы умилостивить богиню и испросить ее прощения за те или иные дурные дела, которые могли повредить общему благу. Это, опять-таки, напоминает судилище Инанны, на котором она отделяла правых от виноватых и выносила последним свой приговор. Геката, как мы видим, тоже вершила суд и раздавала награды и наказания. Власть ее простиралась повсюду — на суше и на море, в небесах и в подземном мире; и цари наравне с простолюдинами приписывали свое благополучие и удачу ее покровительству.

Когда Персефону, дочь Деметры, похитил Аид, Геката приняла деятельное участие в ее поисках, благодаря чему стала постоянной спутницей и наперсницей Деметры. Эта мифологическая ассоциация существенно укрепила связи Гекаты с царством мертвых, что впоследствии подорвало ее репутацию благой богини (как это обычно и происходит с хтоническими персонажами под влиянием более «цивилизованных» религий). Уже в гностическом христианском тексте «Пистис София» о ней говорится:

Третий чин именуется Геката Трехликая, и под властью ее — семьдесят два архидемона, и это они входят в людей и соблазняют их на лжесвидетельства и обманы и побуждают желать того, что им не принадлежит. Исторгнув же души сии, Геката предает их демонам своим, ей подвластным, дабы они их терзали ее темным дымом и жестоким ее огнем и причиняли им великие муки. И так проводят они сто пять лет и шесть месяцев, караемые ее жестокими карами; и начинают они распадаться и гибнуть.

В позднеязыческий период Геката превратилась в могущественную и грозную подземную богиню. Считалось, что она может высылать на землю из подземного мира всевозможных ужасающих демонов и призраков. Она стала покровительницей колдовства и злых чар, обитающей на перекрестках, кладбищах и в местах, где совершились кровавые преступления. В связи с последним можно предположить, что прежняя роль Гекаты как вершительницы правосудия объединилась с древними поверьями о душах умерших, жаждущих крови, чтобы обрести былую силу. Гекату сопровождает свита мертвецов; о ее приближении возвещает лай собак.

До того, как эта богиня выродилась в обычное «пугало», она играла важную роль в Элевсинских, Самофракийских и других мистериях благодаря своей связи с Деметрой и Персефоной. В посвящении, включавшем в себя нисхождение в Подземный мир, она вела за собой не мертвецов, а соискателя. Подобно Гермесу, она была психопомпом, душеводителем; еще один ее древний эпитет — Геката Сотерия, «спасительница». Ее факел, который впоследствии стали именовать в гримуарах «пламя Банала (Banal)», освещал соискателям таинств дорогу в подземном мире и даровал им ритуальный катарсис, посредством которого они приходили к преображению и возрождению.

«Халдейские оракулы», приписывавшиеся Зороастру, по всей вероятности имеют греко-египетское происхождение, но при этом испытали влияние халдейских зурванистов, которые, в свою очередь, черпали вдохновение в герметических источниках. В философско-магической космологии «Оракулов» роль Гекаты как божественной посредницы была развита до предела. Эта богиня изображается как носительница и подательница животворящего огня: «животворное лоно Гекаты» наполнено «пламенем, несущим Жизнь»; Геката первой принимает в Свое Неизреченное Лоно силы всего сущего и непрерывно изливает их в мир.

И поскольку она воспринимает, хранит и передает «огнь жизненосный», исходящий от первородного Божества, для посвященных она — не просто богиня жизни и продолжения рода, но и залог духовного возрождения. Следует отметить, что эта «огненная» теория тождественна той, которая изложена в «Молитве саламандр» (а, быть может, и послужила ее источником). Именно эта молитва в «Каббале Зеленой Бабочки» из «Истинного гримуара» используется для призывания Астарот. Более того, «огненную философию» «Халдейских оракулов» исповедует граф де Габалис из одноименного романа — самого раннего текста, в котором встречается «Молитва саламандр» и в котором приводится также несколько цитат из «Оракулов».

Значительная часть числовой и звездной символики гностицизма тоже восходит к вавилонской и халдейской системам, равно как и центральный мотив учения всех гностических школ — мистический брак Софии с ее небесным женихом. Прямой прообраз этого брака — союз Иштар и Таммуза, ритуально воспроизводившийся жрецом и жрицей в святилище, которое называли брачным чертогом. В шумерской и производных от нее культурах этот ритуал рассматривался как залог продолжения жизни: верили, что он обеспечивает плодородие полей и стад. Не исключено, что халдейские и вавилонские посвященные стали придавать ему и более глубокое эзотерическое значение еще до гностиков; но, так или иначе, для гностиков обряд иерогамии превратился из гаранта плодородия в залог спасения, возвращения к небесному первоисточнику жизни. Гностики-валентиниане исполняли этот ритуал 14 февраля, и интерес и почтение к нему были столь велики, что отвратить людей от празднования оказалось невозможно. Христианам пришлось изобрести святого Валентина и связать его мученическую кончину с этим днем: только так они смогли вытеснить более древнюю традицию. Таким образом, День святого Валентина — наследие гностицизма и культа Астарот, переживших многие столетия. Поразительно еще, что София — гностическое божество Мудрости — обладает рядом качеств и функций, восходящих к образам Иштар и Астарты, и далеко не последняя из этих функций — роль божественной блудницы.

Характер Астарот, сложившийся в магической традиции, во многих отношениях близок или даже тождествен характеру богини Гекаты. Следует отметить, что некоторые описания Инанны или Иштар, в которых она предстает как знатная женщина, надменная, упрямая и эгоистичная, очень далеки от образа Гекаты с ее сочувствием к бедным и беззащитным. Однако уже Астарта — заступница и защитница, вершащая справедливый суд, — обладает всеми положительными чертами Гекаты.

Две эти богини — Геката и Астарта — схожи не только по характеру и происхождению: в магии они тоже стали играть весьма схожие роли (возможно, уже в древнейший период, хотя, быть может, и позднее). Обеих часто призывали на перекрестках; обе ассоциировались с Кербером (Небиросом); обе обладали лунной природой; священными животными обеих считались лев и лошадь; наконец, символом обеих служил столб или шест.

Учитывая древние связи между Гекатой и Артемидой, с одной стороны, и Артемидой и Астартой — с другой, не удивительно, что в магической традиции Геката стала отождествляться с Астартой до такой степени, что имена их использовались как взаимозаменяемые.

В «Завещании Соломона» седьмая из Плеяд (по-видимому, Альциона) предсказывает, что причиной падения царя Соломона в конечном счете послужат «узы Артемиды». При этом в Библии (III Цар. 11:5) утверждается, что Соломон пал из-за того, что стал поклоняться Астарте, а в магических папирусах, современных «Завещанию», Артемида полностью отождествляется с Гекатой. Там же говорится о зловещих явлениях на перекрестках в связи с этой богиней, описанной в таких выражениях, которые с легкостью можно соотнести с Гекатой (например, используется один ее эпитетов — Энодия). Любопытно, что на одном из амулетов римского периода, найденном на перекрестке дорог в Остии, на одной стороне изображен царь Соломон, помешивающий варево в магическом котле, а на другой — трехтелая Геката, и обе фигуры окружены магическими символами, среди которых есть и такие, которые впоследствии встречаются в «соломоновых» гримуарах.

Некоторые современные ассоциации с древними божествами и духами весьма сомнительны, особенно в контексте магической практики, но в данном случае связь не только очень тесна, но и чрезвычайно практична — как в магическом, так и в космологическом отношении. Древние функции Гекаты без труда соотносятся с ролью Астарот в современной магии. По мере того как Геката (начиная с эпохи Возрождения) постепенно теряла былую значимость, ее функции все активнее переходили к Астарот. Обратившись еще раз к магическим папирусам, возможную аналогию с неоднозначностью гендера Астарот мы обнаружим в образе Гекаты, функционально отождествляемой с Гермесом — который, подобно ей, почитался как божество перекрестков. И в магических папирусах, и в более ранних текстах оба эти божества-вестника нередко наделяются одинаковыми атрибутами (например, Гекату изображают с кадуцеем — жезлом Гермеса). Эта особенность характерна и для греческой мифологии вообще, и для мистериальных культов (например, культа идейских дактилей), к которым восходят многие практики магических папирусов. Кроме того, в папирусах встречается имя «Гермеката» — сплав имен двух этих божеств. Таким образом, Гермес и Геката во некоторых отношениях оказывались взаимозаменяемыми, чем и может объясняться упомянутая двойственность пола. А последняя, в свою очередь, могла привнести дополнительные сложности в образ Астарот, сформировавшийся в период упадка магической традиции, когда многие изначальные представления об его прототипах были уже утрачены.

Один из таких пробелов в древней мифологии, восполнив который, мы смогли бы лучше понять интересующий нас образ, — настоятельно повторяющиеся, но неясные и фрагментарные связи Гекаты и Астарты с легендой о Персее и Андромеде. Например, Гекату называют «Персеидой» или просто «персидской», а название этого народа в греческой мифологии возводится к имени Перса, сына Персея и Андромеды. У Гесиода Геката — дочь титана по имени Перс и титаниды Астерии. С другой стороны, сохранились фрагменты египетского мифа об Астарте, которую спасает от нежеланного брака с морским чудовищем не кто иной, как свирепый и хитроумный Сет; и здесь прослеживается явственная параллель с мифом о Персее и Андромеде. Астарту нередко изображали с рыбьим хвостом (в образе русалки или сирены) и вообще тесно связывали с морской стихией.

В чем бы ни заключалась разгадка этих мифологических ребусов, гипотеза о сходстве и частичном тождестве Гекаты и Астарот оказывается исключительно плодотворной. На практике полезно рассматривать Гекату как высшую манифестацию Астарот — это значительно расширяет спектр наших магических возможностей. Можно, разумеется, просто заклинать Астарот(а) по методу, изложенному в «Истинном гримуаре»; но можно и пойти другим путем, воззвав для начала к Гекате как к божеству, а затем, отождествившись с ней, призвать себе на службу Астарот как ее ипостась.

Перевод статьи - Анна Блейз

 

Текущая луна

Скорпионе
Луна в Скорпионе
17 -й градус
Новолуние
Новолуние
1 -й день

Поиск